1. Есть ли вообще «исторический контекст» у Кишинёва?
Если понимать исторический контекст как:
непрерывную, читаемую во времени среду, где новые формы «нарастают» поверх старых,
— то в Кишинёве его нет.
И это не недостаток, а ключевая особенность города.
История Кишинёва — не «слоёный пирог», а цепь обрывов:
природный ландшафт (лес, долина Бычка);
энеолит (Кукутень) — без градостроительного следа;
гето-дакийский и варварский периоды — археология без городской ткани;
кочевые эпохи (готы, мадьяры, куманы, Орда) — принципиально негородские формы;
Молдавское княжество — сельская структура + монастырские узлы;
имперский XIX век — первый реальный город;
межвоенный период — короткая модернизация;
война — разрыв;
послевоенный советский этап — новый город поверх руин;
поздний СССР и пост-СССР — фрагментация без общей логики.
📌 Каждый предыдущий “контекст” исчезал почти полностью, не трансформируясь в следующий.
2. Что тогда сделали авторы PRIA на самом деле?
Формально — они заявляют оценку по «степени соответствия историческому контексту».
Фактически — они выбрали ОДИН слой и выдали его за «исторический».
👉 Этот слой — послевоенный (1944–1960-е), иногда с примесью:
позднего имперского XIX века (фасады);
сталинского классицизма;
«регулярного города» как идеала.
Это единственный период, который:
относительно целостен;
читаем в планировке;
хорошо зафиксирован в документах;
совпадает с профессиональной социализацией нескольких поколений архитекторов.
⚠️ Но он не равен истории города в целом.
3. Ключевая подмена: «историческая среда» ≠ «последний целостный слой»
PRIA подменила понятия:
👉 В результате:
здание XIX века может быть признано “деструктивным”, если оно нарушает послевоенную ось;
позднесоветская типология может считаться “нейтральной”, если она не бросается в глаза;
современная архитектура априори подозрительна, потому что ей не с чем совпадать.
4. По отношению к какой среде здания «разрушают» город?
Вот здесь — самое важное.
Они не разрушают историю Кишинёва.
Они:
не соответствуют выбранному эталону;
нарушают визуальный комфорт конкретной школы;
ломают привычную композицию, а не историческую память.
📌 Это оценка не историческая, а вкусо-нормативная.
5. Почему это принципиально неправильно методологически
Потому что для города фениксного типа (как Кишинёв):
❌ нельзя:
оценивать здания по «соответствию среде»;
выбирать один период как «норму»;
трактовать разрыв как разрушение.
✅ нужно:
признать прерывность как идентичность;
оценивать вклад в адаптивность, а не «вписанность»;
смотреть на работу с местом, а не на стилевую мимикрию.
6. Какой вопрос на самом деле должен был быть задан PRIA
Не:
«Соответствует ли здание историческому контексту?»
А:
«Какому именно историческому слою, по каким признакам и почему мы придаём нормативный статус?»
И дальше:
почему именно этот слой?
почему остальные считаются «шумом»?
где критерии перехода?
где допускается новое?
7. Итог — коротко и жёстко
Исторического контекста как единой среды в Кишинёве нет.
Есть цепь исчезающих городов.
PRIA выбрала последний удобный для фиксации слой и назвала его «историческим».
Оценка зданий — это оценка несоответствия выбранной норме, а не истории города.
Это методологическая ошибка, а не просто спор вкусов.
Если цель опорного плана в XXI веке не «зафиксировать прошлое на бумаге», а управлять изменениями, то логика именно такая: не набор чертежей, а 3D-модель города как проверочная среда, где каждое заметное вмешательство можно прогонять через сценарии.
Вот как это можно сформулировать практически — и почему «добавить параметр высота» реально может стать точкой входа, пока не поздно.
Что должен уметь 3D-опорный план (минимум)
Единая 3D-сцена исторического центра
Здания, рельеф, красные линии, кварталы, охранные зоны, основные доминанты.Высотная логика как правило, а не “мнение комиссии”
высотные лимиты по зонам/улицам
коридоры видимости (к соборам, панорамам, силуэту)
контроль “вставки” по фасадной линии и масштабу
“Проверки” (симуляции) для каждого значимого объекта
влияние на силуэт/панорамы
тень (в т.ч. зимой), инсоляция дворов/улиц
визуальная проницаемость улицы (street canyon)
нагрузка на инфраструктуру как следующий этап (вода/трафик) — уже поверх
Почему 2D-чертежи (даже в ГИС) уже не тянут задачу
Потому что конфликт сегодня почти всегда трёхмерный: высота, объем, силуэт, тень, видовые раскрытия. В 2D это превращается в бесконечные споры «нравится/не нравится» и в ручные “разовые” визуализации под конкретный проект, которые нельзя сравнивать между собой.
“Ещё не поздно”: как начать с параметра высота
Самый реалистичный путь — не ждать идеального LiDAR-города, а сделать 3D-каркас на базе того, что уже есть:
Шаг 1. В ГИС-слое зданий добавить обязательные поля
H_roof (высота до карниза/кровли — как основной показатель)
H_total (макс. высота, если есть башня/купола/техэтаж)
Floors (этажность как вспомогательное)
Source_H (откуда взято: обмер, проект, фотограмметрия, оценка)
Accuracy (точность/класс доверия)
Даже если часть высот сначала будет оценочной (по этажности), это уже позволяет строить массовую 3D-экструзию и запускать базовые проверки.
Шаг 2. Быстро поднять “цифрового двойника исторического центра” (MVP)
экструзия зданий по H_roof
рельеф (DEM)
ключевые доминанты как отдельные объекты с точными параметрами
несколько фиксированных “точек обзора” (панорамы), чтобы все проекты проверялись одинаково
Шаг 3. Ввести правило: “значимое строительство проходит через 3D-проверку”
И это можно закрепить процедурой: проект подаёт 3D-модель (LOD) + параметры, город прогоняет по стандартным тестам и публикует результаты.
Важная тонкость: высота — это не одно число
Чтобы модель не стала «игрушкой», лучше сразу договориться о стандарте:
высота до карниза vs до конька
абсолютные отметки (над уровнем моря) для силуэта
техэтажи/надстройки отдельно
единая система координат и единый формат экспорта
Потрачено много времени средств и сегодня еще есть возможность получить современный опорный план для управления развитием города “фениксного” типа, как Кишинев. И оставить наконец попытки “натянуть сову на глобус”!
Комментариев нет:
Отправить комментарий