Новый Закон об охране исторических памятников: что именно мы собираемся изменить?

По итогам повторного общественного обсуждения проекта закона в Министерстве культуры Республики Молдова 3 ноября 2026 года

3 ноября 2026 года в Министерстве культуры Республики Молдова состоялось повторное обсуждение проекта нового Закона об охране исторических памятников.

Согласно официальному объявлению Министерства, целью повторных консультаций стал поиск более ясных, соразмерных и предсказуемых правил регулирования строительства в охранных зонах памятников с учётом интересов сохранения культурного наследия и экономического развития.

Однако в ходе обсуждения, на мой взгляд, так и не были даны ответы на несколько принципиальных вопросов, без которых трудно оценить необходимость и содержание предлагаемой реформы.

Почему вообще потребовалось менять действующий закон? Что именно в нём не работало? Почему прежнее законодательство не смогло предотвратить уничтожение отдельных памятников и разрушение исторической городской среды?

И главный вопрос: какие положения нового закона позволят избежать подобных случаев в будущем?

Не менее важно понять, какие проблемы прежнее законодательство создавало для нового строительства в исторических районах и каким образом новый закон предполагает их устранить.

Новый закон следует оценивать не по количеству новых положений и процедур, а по тому, какие проблемы существующей системы он действительно способен решить.

1. Почему прежний закон не смог защитить памятники?

Закон об охране памятников действует в Молдове с 1993 года.

За прошедшие десятилетия Кишинёв потерял немало исторических зданий. Существенно изменилась историческая городская среда, а в ряде случаев были утрачены не только отдельные сооружения, но и важные характеристики исторических улиц и кварталов.

Прежде чем принимать новый закон, необходимо проанализировать причины этих процессов.

Что именно оказалось неэффективным?

• Недостатки самого законодательства?

• Отсутствие необходимых механизмов контроля?

• Неисполнение существующих требований?

• Противоречия между охраной памятников и градостроительным регулированием?

• Недостаточная ответственность органов, принимавших решения?

• Несоответствие применяемой методологии реальным задачам охраны исторической среды?

Это принципиально разные причины, требующие различных решений.

Если проблема заключалась в отсутствии правовых норм, новый закон должен их установить.

Если нормы существовали, но не исполнялись, необходимо разобраться, почему это происходило и каким образом новый закон обеспечит их выполнение.

Если же проблема заключалась в самой методологии определения исторической ценности и допустимых преобразований, то изменение отдельных юридических формулировок вряд ли сможет её устранить.

Представляется необходимым проанализировать конкретные случаи сноса или разрушения памятников, установить причины утрат и показать, какие именно новые положения позволили бы предотвратить подобные случаи.

Без такого сравнительного анализа невозможно убедительно доказать, что новый закон будет эффективнее прежнего.

2. Что было не так с регулированием нового строительства?

Охрана исторического наследия — только одна сторона проблемы.

Другая, не менее важная, — создание понятных условий для современной архитектуры и нового строительства в исторических районах.

Прежнее законодательство уже предусматривало охранные зоны, ограничения и необходимость согласования проектов.

Но насколько эффективными оказались эти механизмы?

Обеспечивали ли они сохранность исторической среды? Были ли правила достаточно ясными для архитекторов, собственников и инвесторов? Не становились ли согласовательные процедуры источником неопределённости и субъективных решений?

И что принципиально изменится после принятия нового закона?

Будут ли заранее определены территории, где новое строительство недопустимо, где возможно с ограничениями, а где современная архитектура может развиваться без специальных ограничений, связанных с охраной памятников?

Получит ли архитектор до начала проектирования ясные параметры будущего здания — допустимую высоту, объём, расположение, требования к сохранению исторических характеристик территории?

Или решения по-прежнему будут приниматься индивидуально при рассмотрении каждого конкретного проекта?

Новый закон должен отвечать не только на вопрос о том, что запрещено, но и на вопрос о том, что разрешено и на каких условиях.

3. «Стена», которую приходится преодолевать архитекторам

На сегодняшнем обсуждении известный архитектор Г. Тельпиз привёл весьма показательный пример из собственной практики.

Он сообщил, что предпочитает не брать в работу проекты, расположенные в границах исторического центра Кишинёва, поскольку не хочет, по его выражению, «пробивать эту стену».

При этом архитектор объяснил основную причину: отсутствие ясных правил проектирования и согласования.

По его словам, возможность реализации проекта во многом зависит от мнения нескольких членов Совета по охране памятников, среди которых, по его оценке, не все обладают необходимой профессиональной квалификацией.

Это замечание заслуживает особого внимания.

Речь идёт не об отмене ограничений на строительство в историческом центре. Ограничения необходимы там, где существует реальная историческая ценность, требующая сохранения.

Речь идёт о том, что ограничения должны быть заранее известными, обоснованными и одинаковыми для всех.

Решения о допустимости нового строительства должны основываться прежде всего на установленных правилах, а не на индивидуальных архитектурных предпочтениях членов экспертного органа.

Безусловно, Совет по охране памятников необходим. Профессиональная экспертиза не может быть полностью заменена формальными нормативами.

Но задача Совета должна заключаться в оценке соответствия проектов установленным требованиям, а не в фактическом определении этих требований заново при каждом рассмотрении.

Для этого необходимы утверждённые критерии, понятные процедуры, профессиональные требования к экспертам и обязательное обоснование решений.

Здесь возникает конкретный вопрос к разработчикам нового закона:

Каким образом новый закон изменит существующую практику принятия решений?

Изменятся ли полномочия Совета? Появятся ли обязательные критерии оценки проектов? Станут ли решения прозрачными, предсказуемыми и подлежащими проверке на соответствие установленным нормам?

Или существующая система сохранится, получив лишь дополнительные процедуры?

Особенно важно, чтобы Совет по охране памятников не подменял собой систему градостроительного планирования.

Правила должны формироваться заранее, в процессе определения исторической ценности территорий и разработки соответствующих планов, а не непосредственно при согласовании каждого строительного проекта.

4. Сколько в Кишинёве настоящих памятников?

Ещё одно примечательное высказывание Г. Тельпиза касалось существующего реестра исторических памятников.

Архитектор предложил пересмотреть этот реестр, заявив, что, по его оценке, настоящих памятников в Кишинёве осталось не более двадцати, а возможно, и меньше.

Это весьма дискуссионное утверждение, но оно позволяет поставить важный вопрос.

Что именно мы считаем историческим памятником?

Только выдающиеся архитектурные сооружения? Объекты, сохранившие свой первоначальный облик? Здания, связанные с важными историческими событиями? Или также рядовую историческую застройку, формирующую характер улиц, кварталов и города в целом?

Историческая и культурная ценность объектов, разумеется, неодинакова.

Не каждое старое здание обязательно должно иметь статус памятника архитектуры.

Но отсутствие выдающихся архитектурных достоинств ещё не означает отсутствия исторической, градостроительной или культурной ценности.

Например, отдельное здание может не представлять исключительной архитектурной ценности, но быть важной частью исторического ансамбля, определяющего характер улицы или квартала.

Поэтому пересмотр существующего реестра действительно может быть необходим.

Однако его целью должно стать не механическое сокращение количества памятников, а профессиональная переоценка наследия на основании ясных и публичных критериев.

Более того, необходимо различать самостоятельные памятники, объекты местного исторического значения, элементы исторической застройки и территории, обладающие историко-градостроительной ценностью.

Для каждой категории должны существовать понятные основания присвоения статуса и соответствующие режимы охраны.

5. Почему пересмотр реестра нельзя отделять от нового закона?

В ходе обсуждения предложения о пересмотре реестра было справедливо замечено, что сам реестр памятников не является частью рассматриваемого закона.

Формально это верно.

Закон не должен содержать перечень всех охраняемых зданий.

Однако именно закон должен устанавливать правовые основания, категории и критерии, по которым объекты включаются в реестр, получают соответствующий статус, переоцениваются или исключаются из него.

Если признаётся необходимость пересмотра существующего реестра, необходимо предварительно определить, по каким правилам будет осуществляться этот пересмотр.

Нельзя ограничиться переоценкой отдельных зданий, не установив, что именно мы собираемся охранять и почему.

Представляется необходимым создать более дифференцированную систему охраны исторического наследия.

Она должна учитывать отдельные выдающиеся памятники, исторические ансамбли, градостроительные структуры, исторические ландшафты, археологические территории и объекты, ценность которых ещё требует исследования.

При этом каждому статусу должен соответствовать конкретный правовой режим.

Такая система позволила бы избежать двух крайностей: одинаково строгих ограничений для объектов совершенно различной ценности и недостаточной защиты исторической среды, не состоящей исключительно из выдающихся памятников.

Поэтому вопрос пересмотра реестра нельзя откладывать до принятия нового закона.

Напротив, сначала необходимо определить систему категорий и критериев оценки наследия, а уже затем проводить последовательную переоценку существующего реестра.

6. Что именно мы должны сохранять?

Историческая ценность города не сводится к отдельным зданиям, включённым в реестры памятников.

Она определяется также исторической планировочной структурой, сетью улиц, характером кварталов, общественными пространствами, ландшафтом, визуальными связями и силуэтом города.

Вместе с тем город не может оставаться неизменным.

Необходимо определить, какие характеристики исторической среды действительно должны сохраняться, а какие могут изменяться в процессе естественного развития города.

Современная архитектура не обязательно должна воспроизводить архитектурные формы прошлого.

Но её появление в исторической среде должно подчиняться ясным и обоснованным правилам, учитывающим историческую ценность территории.

Особенно важно различать сохранение подлинного наследия и попытки искусственно воспроизводить утраченный исторический облик.

Если исторический силуэт города уже существенно изменился, необходимо признать это обстоятельство и определить принципы его дальнейшего развития.

Охрана наследия не должна превращаться в попытку остановить развитие города или навязать современной архитектуре обязательную стилизацию под прошлое.

Необходимо сохранять исторические ценности, а не любые привычные формы городской среды.

Но и развитие современной архитектуры не должно становиться основанием для уничтожения подлинного исторического наследия.

Именно эти задачи должны быть объединены в новой методологии.

7. От охраны отдельных объектов — к четырёхуровневой системе планирования

Проблемы охраны наследия и нового строительства невозможно решить исключительно на уровне согласования отдельных зданий.

Необходима последовательная система планирования, связывающая общие цели, пространственную структуру, крупные проекты и конкретные архитектурные решения.

В ранее предложенной мной четырёхуровневой модели охраны исторического наследия предусматривается следующая последовательность.

Первый уровень — цели и показатели.

Определяются долгосрочные цели сохранения исторического наследия, основные принципы отношения к исторической среде и показатели достижения этих целей.

Второй уровень — пространственная структура охраны.

Определяются территории исторической ценности, существующие памятники, объекты, требующие дополнительного изучения, исторические ансамбли, археологические территории и основные пространственные характеристики, подлежащие сохранению.

Третий уровень — конкретные территории, ансамбли и крупные проекты.

Рассматриваются проекты преобразования исторических кварталов, ансамблей и значимых городских территорий. Проверяется их соответствие целям и пространственным ограничениям первых двух уровней.

Четвёртый уровень — детальные проекты.

Разрабатываются конкретные архитектурные решения, проекты реставрации, реконструкции и нового строительства, соответствующие требованиям предыдущих уровней.

Такая система позволила бы перейти от преимущественно индивидуального согласования отдельных проектов к последовательному управлению исторической средой.

При этом речь не идёт о создании четырёх дополнительных согласовательных процедур.

Напротив, задача заключается в том, чтобы основные правила были определены заранее, а каждый последующий уровень конкретизировал уже принятые решения.

Эта система должна применяться как к сохранению памятников, так и к регулированию нового строительства.

8. Кто разработал новый закон и его методологию?

Возникает ещё один вопрос, которому, на мой взгляд, следовало бы уделить больше внимания.

Кто именно является автором концепции нового закона?

В пояснительной записке указано, что проект разработан Министерством культуры при консультациях с подведомственными учреждениями, Министерством финансов, специалистами в области культурного наследия, а также юридическим экспертом в области культурного наследия, назначенным Региональным бюро ЮНЕСКО по науке и культуре в Европе.

Однако из такого описания неясно, кто именно разрабатывал основные концептуальные и методологические положения.

Какие специалисты определяли категории памятников, принципы охраны исторических территорий, режимы нового строительства и полномочия органов согласования?

Участвовали ли в подготовке методологии архитекторы, градостроители, историки архитектуры, археологи, специалисты по историческим городским ландшафтам?

Существовала ли официальная рабочая группа и каков был её профессиональный состав?

Это не вопрос персональной ответственности за каждую статью законопроекта.

Речь идёт о необходимости понять, на какой профессиональной и научной основе формировалась концепция реформы.

Юридическая подготовка закона и разработка методологии сохранения исторической городской среды — взаимосвязанные, но далеко не тождественные задачи.

Поэтому было бы полезно опубликовать состав разработчиков, распределение их функций и основные методологические материалы, использованные при подготовке проекта.

9. Нужна независимая международная экспертиза ICOMOS

Законодательные реформы, имеющие особое значение для государства, могут направляться на независимую международную экспертизу.

В Молдове существует практика обращения за заключениями Венецианской комиссии Совета Европы по вопросам конституционного права, демократических институтов и верховенства права.

Представляется логичным использовать аналогичный подход и в отношении законодательства об охране исторического наследия, обратившись к профильной международной профессиональной организации — ICOMOS, Международному совету по охране памятников и достопримечательных мест.

ICOMOS обладает международной экспертизой в области охраны культурного наследия и является консультативным органом Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО.

При этом важно, чтобы предметом экспертизы стал не только юридический текст закона, но и методологические принципы, положенные в его основу.

В частности, целесообразно получить независимую оценку:

• Предлагаемой классификации исторического наследия.

• Критериев определения исторической и архитектурной ценности.

• Принципов формирования и пересмотра реестра памятников.

• Методологии определения исторически ценных территорий.

• Режимов охраны исторических ансамблей и городских ландшафтов.

• Правил регулирования современной архитектуры в исторической среде.

• Соотношения экспертных заключений и обязательных градостроительных регламентов.

• Соответствия предлагаемой системы международным принципам охраны исторических городов.

Особенно важна оценка с точки зрения Венецианской хартии ICOMOS, Вашингтонской хартии охраны исторических городов и Рекомендации ЮНЕСКО об историческом городском ландшафте 2011 года.

Последняя рассматривает исторический город не только как совокупность отдельных памятников, но и как результат исторического развития природной и искусственной среды, пространственной структуры, общественной жизни и культурных ценностей.

Такой подход непосредственно связан с проблемами, которые сегодня обсуждаются применительно к историческому центру Кишинёва.

Следовательно, международная экспертиза должна оценивать не только строгость охранных требований, но и способность новой системы сочетать сохранение наследия с развитием современного города.

Речь, разумеется, не идёт об обязательном международно-правовом условии принятия национального закона.

Речь идёт о целесообразности независимой профессиональной проверки его концепции и методологии до окончательного принятия.

10. Участие юридического эксперта ЮНЕСКО не заменяет заключения ICOMOS

В пояснительной записке к проекту нового закона отдельно упоминается юридический эксперт, назначенный Региональным бюро ЮНЕСКО по науке и культуре в Европе.

Привлечение такого специалиста, безусловно, является важным элементом подготовки законопроекта.

Однако необходимо чётко различать участие эксперта в разработке документа и независимую профессиональную оценку его окончательной редакции.

Юридический эксперт может оценивать правовую структуру проекта, согласованность его положений с действующим законодательством и международными обязательствами.

Но такое участие само по себе не свидетельствует о том, что предлагаемая методология охраны архитектурного и градостроительного наследия получила независимую оценку профильных международных специалистов.

Кроме того, участие в подготовке документа и независимая экспертиза результатов этой работы предполагают разные профессиональные функции.

Поэтому необходимо выяснить, кто именно являлся назначенным экспертом ЮНЕСКО, какие задачи перед ним ставились, какие разделы проекта он разрабатывал или оценивал и существует ли письменное заключение по результатам его работы.

Но независимо от ответов на эти вопросы участие юридического эксперта, назначенного Региональным бюро ЮНЕСКО, не заменяет самостоятельного заключения ICOMOS по проекту закона и его методологическим основам.

Было бы целесообразно направить на рассмотрение ICOMOS не только окончательный проект закона, но и основные методологические документы, на основании которых предполагается разрабатывать историко-архитектурные планы, определять категории памятников и устанавливать режимы нового строительства.

Такое заключение позволило бы получить независимую оценку всей предлагаемой системы, а не только отдельных юридических положений.

11. Как оценивать эффективность нового закона?

Если целью реформы является улучшение сохранности исторического наследия и создание более эффективной системы регулирования строительства, необходимо заранее определить показатели её результативности.

Например:

• Количество сохранённых, восстановленных и утраченных памятников.

• Состояние исторических ансамблей и ценных градостроительных территорий.

• Количество выявленных объектов, получивших соответствующий охранный статус.

• Сокращение случаев незаконного сноса и повреждения исторических объектов.

• Предсказуемость и продолжительность согласовательных процедур.

• Количество решений, отменённых вследствие недостаточного обоснования.

• Соответствие нового строительства заранее установленным требованиям сохранения исторической среды.

Эти показатели позволили бы оценивать результаты реформы через пять, десять и двадцать лет.

Ведь количество принятых нормативных актов, проведённых заседаний и выданных заключений само по себе не свидетельствует об улучшении сохранности наследия.

Показателем эффективности закона должны стать реальные результаты, а не количество административных процедур.

12. Главный вопрос — новая методология

В ходе обсуждения неоднократно возникал вопрос о том, какие положения должны содержаться непосредственно в законе, а какие могут быть детализированы в градостроительной документации.

В частности, предполагается, что многие вопросы регулирования исторической среды будут решаться на уровне Генерального градостроительного плана и историко-архитектурного опорного плана.

Однако здесь возникает, пожалуй, самый важный вопрос.

Что принципиально изменится, если новые документы будут разрабатываться по прежней методологии?

Ведь именно при действии существующих законов, градостроительных документов, охранных зон и экспертных процедур продолжались снос исторических зданий и разрушение исторической городской среды.

Если методология останется прежней, то даже самые подробные новые планы могут воспроизвести существующие проблемы.

Мы вновь получим перечни памятников, охранные зоны, ограничения и согласовательные процедуры, но не обязательно получим более эффективную защиту наследия и более понятные условия для современной архитектуры.

Поэтому недостаточно указать в новом законе, что конкретные требования будут определяться Генеральным планом или историко-архитектурным планом.

Новый закон должен установить новую методологическую основу всей системы охраны наследия и регулирования развития исторической среды.

Это не означает, что в закон необходимо включать подробные технические инструкции по составлению планов.

Однако именно закон должен определять обязательные принципы методологии:

1. Категории исторического наследия и критерии определения его ценности.

2. Правила выявления, включения в реестр, переоценки и изменения охранного статуса объектов.

3. Принципы определения исторически ценных территорий и пространственных характеристик, подлежащих сохранению.

4. Связь между долгосрочными целями охраны, территориальным планированием и конкретными проектами.

5. Основания для установления ограничений нового строительства и критерии их соразмерности.

6. Порядок профессиональной оценки проектов и требования к обоснованию принимаемых решений.

7. Показатели эффективности охраны исторического наследия и механизмы регулярной оценки результатов.

Детальные технические методики могут утверждаться отдельными нормативными документами.

Но они должны разрабатываться в соответствии с принципами, установленными законом, а не просто воспроизводить сложившуюся практику.

Следует отметить, что Министерство культуры уже инициировало разработку методологических норм классификации и инвентаризации исторических памятников.

Это подтверждает, что вопрос методологии рассматривается отдельно от самого закона.

Однако возникает необходимость определить последовательность такой работы.

Разве не следовало бы сначала представить и обсудить основные принципы новой методологии, а уже затем окончательно утверждать закон, который должен обеспечить её применение?

Общество должно иметь возможность оценивать не только отдельные статьи законопроекта, но и всю систему, которая будет создана на его основе.

Именно здесь проходит граница между формальным обновлением законодательства и содержательной реформой.

Заключение. Новому закону необходима новая концепция

По итогам обсуждения 3 ноября остаются несколько принципиальных вопросов.

Первый. Почему действующий закон не смог предотвратить уничтожение отдельных памятников и какие новые механизмы позволят сделать это в будущем?

Второй. Почему система регулирования строительства оказалась настолько неопределённой, что опытные архитекторы предпочитают не работать в историческом центре, и что изменится после принятия нового закона?

Третий. Каким образом будут пересмотрены категории исторического наследия, критерии определения его ценности и правила формирования реестра памятников?

Четвёртый. Кто разработал методологическую концепцию нового закона и насколько она соответствует современным международным принципам охраны исторических городов?

Пятый. Почему бы не направить проект закона и его методологические основы на независимую профессиональную экспертизу ICOMOS до окончательного принятия?

Ответы на эти вопросы должны быть подкреплены сравнительным анализом действующего законодательства, нового проекта и предполагаемых результатов его применения.

Особенно важно, чтобы новый закон не ограничился передачей основных вопросов на уровень Генерального плана, историко-архитектурного плана и последующих нормативных документов.

Если методология охраны наследия и регулирования строительства останется прежней, нет оснований рассчитывать, что новые названия документов, дополнительные процедуры и изменённые формулировки закона сами по себе обеспечат принципиально иной результат.

Существующая методология применялась на протяжении многих лет. И именно в этот период Кишинёв продолжал терять исторические здания и элементы своей исторической городской среды.

Одновременно действующая система не смогла обеспечить достаточно ясные и предсказуемые условия для современной архитектуры.

Поэтому главный предмет реформы — не только законодательные нормы, но и принципы, по которым определяется историческая ценность, устанавливаются ограничения, принимаются решения и осуществляется развитие города.

Необходима новая, научно обоснованная методология охраны исторического наследия, соответствующая международным профессиональным принципам и учитывающая реальные проблемы молдавских городов.

Её основополагающие положения должны быть закреплены в законодательстве, а практические механизмы — последовательно раскрыты в подзаконных нормативных документах и градостроительных планах.

Представляется также целесообразным получить независимое заключение ICOMOS по проекту закона и его методологическим основам.

Такое заключение не заменяет национального обсуждения и ответственности государственных органов, но может стать важным профессиональным ориентиром при определении принципов реформы.

Нам необходим не просто новый закон, а новая система охраны исторического наследия и управления развитием исторической среды.

Иначе существует риск получить новый закон, новые градостроительные планы и новые процедуры, но сохранить старую систему принятия решений — ту самую систему, которая не смогла предотвратить утрату исторического наследия и не обеспечила понятных условий для современного строительства.

Именно этого хотелось бы избежать.

Кишинёв, 3 ноября 2026 года

Министерство культуры — объявление об обсуждении 3 ноября 2026 года

Проект закона №363/MC/2026 и сопроводительные документы

Пояснительная записка с информацией об участии эксперта ЮНЕСКО

Разработка методологии классификации и инвентаризации памятников — октябрь 2026 года

Международные хартии и методологические документы ICOMOS

Рекомендация ЮНЕСКО об историческом городском ландшафте (2011)