Попробую порассуждать на эту тему с точки зрения архитектора, имеющего какое-то отношение и к градостроительству.
"...Одно из ранних описаний Старого Базара дал фон Раан.
В 1788 году, перед вступлением русской армии в Бессарабию, Кишинев был сожжен турками. Фон Раан, бывший в действующей русской армии в Бессарабии, писал 12 декабря 1788 года, что «Кишинев, прежде опустошения, был посредственный город; после же сожжения его турками, здесь видны печи и трубы, остатки лучших домов, коих числом было около 300; купеческие лавки, которые составляли каменный квадрат на 300 сажен ( около 600 м) в окружности, лежат под пеплом, так же как и шесть или семь церквей».
То есть, только лучших домов было около 300. Если это умножить на 5, коэффициент семейности, применяемый для тех лет, то мы получим численность населения только в этой части 1,5 тыс. человек. Это дает нам основания утверждать, что результаты переписи 1774 года может быть и верные, но не отражают всю полноту картины, а дают нам численность населения, оставшегося в городе на этот год. Остальная часть жителей покинула город в результате военных действий, как и в середине 1941 года, например. Когда в городе, насчитывающем до войны около 120 тыс. жителей, в середине 1941 года было около 30-40 тыс. жителей или 25-30%. Если применить такую же логику к данной ситуации, то можно будет сказать, что полное население Кишинева в те годы было примерно 900 человек (800 жителей плюс 100 человек администрации сердара) умножить на 4 (25%), или 3,6 тыс. человек. Это совпадает и с цифрой 1, 5 тыс. жителей в лучших домах, составляющих примерно 40%. Если же принять число лучших домов не более 30%, то мы получим численность населения в 4,5 тыс. жителей. То есть можно предположить, что в Кишиневе, в середине 18 века проживало 4-5 тыс. жителей.
Судя по карте, отражающей расположение сгоревших домов, все они расположены в районе Старого Базара. Можно предположить, что это были дома, в основном армянской части населения. Охотнее всего турки сожгли бы армянские дома, чем еврейские. Хотя, это могли быть и те и другие.
Значит, в середине 18 века, после создания сердарии, объединяющей 2 цинута (Орхейский и Сорокский) и размещением резиденции сердара в Кишиневе, численность населения города уже была, как минимум, 3-4 тыс. жителей. А где же могла располагаться эта резиденция? Это же не только резиденция, а еще и администрация, охрана и т.д.
С градостроительной точки зрения Старый Кишинев имеет двухядерный центр. Это исторически сложившаяся структура, вокруг которой шло развитие города во всех направлениях, но которая оставалась практически неизменной до 1944 года. Одно ядро представляет собой Старый Собор с площадью перед ним, а другое ядро представлено Старым Базаром. В большинстве европейских городов эти функции совмещались. Рыночная площадь всегда размещалась перед Собором и это являлось ядром города. В состав этого ядра входило и здание Ратуши, городской администрации. Никаких зданий городской администрации в составе двухядерного центра Кишинева нет и не было. В период после 1812 года губернатор размещался в доме Инзова, в стороне от указанного центра. Поскольку администрация в виде 2 пыркэлабов появилась в Кишиневе только в начале 18 века (до этого она размещалась в Лапушне или Орхее), то можно предположить, что двухядерная структура города сформировалась до 18 века. А где же администрация 2 цинутов могла размещаться? Более того, где размещалась администрация и резиденция сердара, управляющего двумя цинутами?
На мой взгляд, в начале 18 века город начал развиваться и на другой стороне реки Бык. Места для размещения новой администрации на территории Старого города предусмотрено не было. В этом не было необходимости, поскольку город входил сначала в состав цинута Лапушна, потом Орхей, и управлялся оттуда. С переходом центра цинутов в Кишинев, расположенный в более удачном месте с точки зрения удаленности от набегов кочевников, возникла необходимость размещения нового административного центра. При этом это место должно было быть надежно защищено от возможных набегов. Наиболее удачным местом, с точки зрения градостроительной, было место на другой стороне реки, где находится церковь Константина и Елены. Во первых, оно было свободно. Во вторых оно возвышалось над всей территорией. В третьих оно было удачно защищено от нападений. С южной стороны рекой Бык, с северной и западной - притоком реки Бык в Голбачихе. Вот на этом месте и была построена земляная крепость, по моим предположениям в первой половине 18 века (если не в начале) для размещения администрации и резиденции в начале двух пыркэлабов, а в последствии и сердара. В середине 18 века город размещался уже на обеих берегах реки и представлял собой агломерацию, изображенную мной на рисунке.
Численность населения этой агломерации могла составлять и 5-6 тыс. жителей в середине 18 века, а также, с учетом роста, вызванного изменением статуса города, и все 8-10 тыс. в начале 19 века.
В 1812 году какая-то часть (думаю не малая!) жителей вынуждена была принять решение о переселении за Прут в связи с приходом Российских властей. При этом такое решение, в соответствии с Соглашением, они должны были принять окончательно, т. е . без возможности вернуться.
. " ... Летописец Манолаке Дрэгич (1801-1887) в своей работе «История Молдовы на протяжении 500 лет. До сегодняшнего дня» (Яссы, 1857) довольно эмоционально описывал драматический момент раздела Молдовы: «Наступил роковой день, когда истек срок соглашения, и каждый должен был остаться там, где он выбрал поселиться окончательно; те незабываемые времена были полны слёз и жалоб, потому что народ, как стада овец, огромной толпой заполонил весь берег Прута от края до края, собираясь из деревень и городов целыми неделями и прощаясь с родителями, братьями и родными, с которыми выросли и жили до сих пор и теперь расставались навсегда»...
Конечно же выбор такого решения был актуален, на мой взгляд, только для людей богатых, зажиточных, которым было, что терять. Это заключение можно сделать по аналогии с событиями июня 1940 года. На основании этого можно предположить, что та часть лучших домов, указанных на карте сгоревшими, и расположенными в центре в районе Старого Базара, вновь была оставлена хозяевами и стояла пустой. Этим объясняется цифра численности населения 7 тыс. жителей в 1813 году. Однако население Кишинева в 1818 году, заметьте города на правом берегу, а не агломерации, уже было 18 тыс. жителей. При этом за период с 1813-1818 год на территории новой части города Александровской разместилось не более 1,5-2 тыс. человек. Значит на территории Старого города на правом берегу размещалось около 15-16 тыс. жителей. Можно допустить размещение за счет уплотнения дополнительных 1,5-2 тыс. жителей за этот период. Значит на начало 1813 года на территории Старого города могло теоретически размещаться 12-13 тыс. человек. Заметьте, что я все время округляю в меньшую сторону. Численность населения агломерации к началу войны в 1806 году могла составлять, как минимум, те же 12-13 тыс. человек, с учетом того, что плотность населения в это время была не очень высокой.
Если посчитать другим путем, то есть предполагая, что зажиточная часть нсаеления могла составлять 25-30 % населения, то до того, как часть жителей переселилась за Прут, население города могло составлять на 25-30% больше, чем 7 тыс. жителей (численность населения на 1813 год), т. е. 9-10 тыс. жителей.
Как видите мы крутимся вокруг цифры в 10-12 тыс. жителей. Значит можно сделать еще одно предположение. Численность населения Старого города (только на правом берегу реки) составляло 10-12 тыс. человек, а численность населения агломерации 14-15 тыс.
В период 1813-1818 года произошло переселение жителей с левого берега в центральную часть Старого города, в те, освободившиеся после отъезда хозяев, пустующие дома. Только этим можно объяснить рост численности населения в 2,5 раза за 5 лет (с 7 тыс. до 18 тыс. человек). Также можно отметить и тот факт, что, практически до конца Второй Мировой войны, территории на левом берегу реки теряют свое значение для развития города. Земляная крепость разрушена и исчезла, большинство жителей перебралась на правый берег, поближе к центру. Кстати, аналогичное явление по заселению пустующих домов в этой части города, произошло и после 1944 года. Тогда большинство домов, покинутых выселенными еврейскими хозяевами, расположенных на том же месте, что и когда-то сожженные дома в конце 18 века, , были заселены новыми жителями. В 80-х годах 20 века уже, после масового отъезда евреев из Кишинева, в массе своей проживавших опять же в этой части, освободившиеся дома и квартиры были опять заселены новыми хозяевами, в основном с окраин города.
К освоению территорий на левом берегу реки город вернулся только в 50-х годах 20 века.
