Средневековый археологический комплекс Костешть-Гырля: мегаполис на реке Ботна и его оборонительная система
1. Общие сведения и исторический контекст
В первой половине XIV века (в эпоху господства Золотой Орды) на южной окраине современного села Костешты (район Яловень) на берегах реки Ботна возник крупный оседлый ремесленный и торговый центр. Историческое название этого города до сих пор остается загадкой для исследователей, однако масштаб самого поселения поражает: общая площадь города в период расцвета превышала 4 квадратных километра (около 2,5 км в длину и 2 км в ширину).
Город обладал развитой инфраструктурой, включая водопровод из обожженных глиняных труб, огромные производственные зоны и каменные общественные здания (площадь главного административного центра составляла около 600 кв. метров). Город был сожжен и уничтожен в ходе междоусобных войн во второй половине XIV века, после чего жизнь здесь на короткое время продолжилась лишь в формате оборонительного форпоста.
2. Сравнительный анализ: Костешть-Гырля и Старый Орхей (Шехр аль-Джедид)
При анализе золотоордынского периода Пруто-Днестровского междуречья Костешть-Гырля неизбежно сопоставляется со Старым Орхеем (город Шехр аль-Джедид), однако эти памятники имели принципиально разную историческую судьбу, топографию и пространственные масштабы:
Сравнение по площади: По своим масштабам Костешть-Гырля являлся настоящим гигантом региона. Если общая площадь золотоордынского города в Старом Орхее в пределах его оборонительных валов на мысе Бутучень составляла около 60–90 гектаров (при этом весь современный природно-культурный заповедник занимает около 500 га), то площадь посада в Костештах превышала 400 гектаров (4 кв. км). Таким образом, по площади заселения и концентрации ремесленных кварталов Костешты были в несколько раз крупнее золотоордынского Орхея.
Архитектурный масштаб: Несмотря на меньшую площадь, Старый Орхей превосходил Костешты монументальностью. Он являлся официальным административно-политическим и столичным центром региона. Там велось государственное каменное строительство: мечеть, караван-сарай, мавзолеи и общественные бани-хамамы. Костешты, напротив, развивались преимущественно как колоссальный торгово-ремесленный мегаполис, где доминировали частные мастерские, гончарные горны и металлургические комплексы, а крупные каменные общественные здания были единичным исключением.
Естественная защита: Старый Орхей расположен в уникальном, глубоком каньоне реки Реут, образующем труднодоступный мыс с высокими скалистыми обрывами, что существенно упрощало его оборону. Костешть-Гырля раскинулся в открытой, широкой луговой долине реки Ботна, что делало город крайне уязвимым для мобильной степной конницы и требовало возведения искусственных фортификационных сооружений на прилегающих холмах.
3. Инфраструктурная сеть: гипотеза «дневного перехода»
Современные археологические исследования позволяют включить Костешть-Гырля в единую региональную систему Золотой Орды. Данное поселение не было изолированным: оно могло являться важнейшим элементом целой сети аналогичных торгово-ремесленных и оборонительных узлов, расположенных вдоль торговых путей на расстоянии примерно одного «дневного перехода» (около 30–40 км) друг от друга. В эту транзитную и оборонительную цепочку входили:
Лэпушна (крупный торгово-таможенный узел на западе);
Старый Орхей (северо-восточный военно-административный центр);
Средневековое поселение на территории современного Кишинева.
Эта теория подтверждает существование развитой почтово-торговой и караванной инфраструктуры, связывавшей Пруто-Днестровский регион с Причерноморьем и Поволжьем.
4. Взаимосвязь с ранней историей Кишинева: метод исторических аналогий
Особый научный интерес представляет связь костештского комплекса с урбанизацией соседних территорий. Подобное Костештам развитое поселение могло существовать и непосредственно на территории современного Кишинева.
В знаменитой господарской грамоте от 17 июля 1436 года впервые упоминается топоним Кишинев в контексте межевания земель: «...у кринице, где татарское селище, близ Быка...». В официальных письменных источниках отсутствует указание на этнический или конфессиональный характер этого поселения (оно не называется христианским или мусульманским), дается лишь географическая привязка к «татарскому селищу» (бывшему поселению/месту стоянки). [1, 2]
Однако, используя метод исторических аналогий, ученые выдвигают обоснованную гипотезу: будучи частью единой торгово-транспортной сети «дневных переходов», ранний Кишинев в золотоордынский период обладал точно таким же оседлым, развитым типом гражданского поселения, как Костешты или Старый Орхей. Археологическая и топографическая модель здесь полностью дублировалась:
Гражданский развитый посад располагался в низине, у подножия холма в районе исторического источника Албишоара (обеспечивая доступ к воде и торговым путям вдоль реки Бык). [1]
Военно-административное ядро — татарская крепость — локализуется историками на вершине стратегически доминирующего Мазаракиевского холма (где сегодня стоит Мазаракиевская церковь), выполняя функцию оборонительной цитадели. [1]
5. Фортификационная система Костешт: две земляные крепости
Поскольку сам торгово-ремесленный посад в долине Ботны не имел каменных крепостных стен, защита населения и администрации возлагалась на отдельно стоящие фортификационные сооружения. На северных склонах и господствующих высотах над долиной археологами были зафиксированы две прямоугольные земляные крепости, которые функционировали в разные временные отрезки:
Первая крепость: существовала синхронно с расцветом самого города (1340–1360-е годы).
Вторая крепость: была возведена в конце XIV века на холмах, выполняя роль оборонительного рубежа уже после тотального разрушения и гибели основного поселения в долине.
6. Реконструкция параметров и архитектуры укреплений
Многовековая сельскохозяйственная распашка и естественная эрозия холмов сильно сгладили рельеф памятника, однако оборонительные параметры крепостей реконструируются учеными по сохранившимся элементам земляных насыпей:
Масштаб земляного вала: Ширина основания защитных валов составляла внушительные 6–8 метров. Сегодня высота оплывших насыпей варьируется от 0,5 до 2,5 метров, однако в древности их рабочая высота достигала 3–4 метров с крутым, труднодоступным для штурма откосом.
Конструкция стен: Ширина вершины такого вала (2–3 метра) позволяла обустроить полноценный деревянный оборонительный палисад (мощный частокол из бревен) с боевым ходом для стрелков. Перед валом в обязательном порядке выкапывался глубокий ров.
Предположительные размеры цитаделей: Исходя из пропорций столь массивного вала, прямоугольные крепости имели длину сторон ориентировочно от 80 × 100 метров до 150 × 200 метров.
Внутренняя площадь: Общая площадь защищенного периметра каждой цитадели составляла от 0,8 до 3 гектаров.
7. Методы штурма деревянно-земляных крепостей в XIV веке
Укрепления костештского типа возводились с учетом военных технологий своей эпохи. Осада и штурм подобных цитаделей в XIV веке велись специфическими методами:
Огневой штурм: Деревянный палисад на вершине вала был главной уязвимостью крепости. Нападающие активно применяли зажигательные стрелы и метательные снаряды с горючими смесями (включая примитивную артиллерию и сифоны), чтобы спровоцировать пожар на стенах и вынудить защитников отступить внутрь цитадели.
Засыпка рвов и штурмовые лестницы: Перед атакой кочевники использовали пленные отряды или пехоту для быстрого заполнения оборонительного рва связками хвороста (фашинами) и землей. После преодоления рва штурмовые отряды карабкались по крутому 4-метровому склону вала, используя лестницы и крючья для преодоления частокола.
Измор и внезапный налет: Из-за небольшой внутренней площади (до 3 га) крепости имели ограниченный запас пресной воды и провианта. Если крепость не удавалось взять быстрой конной атакой с ходу (излюбленная тактика татаро-монголов), ее брали в плотное кольцо осады, отрезая от реки Ботна.
8. Функциональное назначение
При площади в несколько гектаров эти прямоугольные укрепления не могли вместить всех жителей 400-гектарного мегаполиса. Они выполняли две стратегические задачи. Во-первых, они служили укрепленными замками для постоянной дислокации военного гарнизона и золотоордынского наместника. Во-вторых, они являлись «крепостями-убежищами», куда в случае внезапного набега отступало гражданское население из долины, унося с собой казну, ценные товары и загоняя скот под защиту деревянных палисадов.
Артефакты, найденные на территории города и крепостей (монеты, украшения, элитная керамика), сегодня хранятся в Национальном музее истории Молдовы, а сами фортификационные сооружения остаются объектом активного изучения Агентства военной и превентивной археологии.
Приложение. Сводный компаративный анализ трех крупнейших центров сети
Загадки карты Джакомо Кантелли (1686): Как итальянский картограф сохранил золотоордынское имя Костешт
Историческая картография Причерноморья и Бессарабии таит в себе множество скрытых смыслов. Одним из ярчайших примеров является карта итальянского географа Джакомо Кантелли да Виньола (Giacomo Cantelli da Vignola) «Descritione delli Principati della Moldavia, e Valachia», изданная в Риме в 1686 году. На ней южнее реки Бык зафиксирована уникальная цепочка топонимов — Tiraz, Maqinet и Taristo. Анализ этих названий и их графических обозначений позволяет утверждать: перед нами не просто список сел, а детально зафиксированная система ямской гоньбы и военных постов (бекетов) времен Золотой Орды, дожившая в топонимике до конца XVII века.
Оборонительный рубеж и дорожная сеть на карте 1686 года
Кантелли составлял свою карту на основе глубоких архивных материалов, куда стекались разведданные, портоланы и старые торговые дорожники Средневековья. Нанесенные им пункты выстраиваются в черту фортификационной и транзитной линии, шедшей из центрального региона Молдавии к черноморским портам:
Северный рубеж — Tiraz (на месте современного Кишинева): Главный транзитный узел на реке Бык.
Центральный узел — Maqinet (Костешты на Ботне): Ключевой объект системы, обозначенный значком крепости (башни).
Южный форпост — Taristo: Финальный пограничный пост и таможенная застава на стыке христианской Молдавии и татарского Буджака, контролировавшая степные пути.
[Север: река Бык] ——> Tiraz (Кишинев) — Транзитный узел / Производство ткани
↓
[Центр: река Ботна] ——> Maqinet (Костешты) — Цитадель / Главный Бекет (Мекенет)
↓
[Юг: граница степи] ——> Taristo — Пограничный пост / Таможня
Двойная загадка Tiraz на месте Кишинева
Топоним Tiraz, указанный точно на месте современного Кишинева, имеет две равновероятные и глубокие исторические трактовки:
Восточный след (Ткань и украшение): На персидском и тюркских языках слово tiraz (тираж) означает «украшение», «вышивка» или особую дорогую, богато украшенную ткань (из которой шили почетные одеяния для знати). В период золотоордынского присутствия это место на реке Бык могло быть известным торгово-ремесленным узлом — мастерской или рынком, где производили, отделывали или продавали драгоценную ткань тираж.
Картографическая путаница: Существует и европейская версия. В середине XVII века местные жители устно называли реку Бык уменьшительным вариантом от Ниструл (Днестр). Итальянские картографы восприняли это буквально и нанесли крупное поселение под древнегреческим/латинским именем самого Днестра — Tiras / Tiraz.
Maqinet как утерянное имя золотоордынских Костешт
Наиболее важным открытием на карте Кантелли является пункт Maqinet, похоже совпадающий с крупнейшим археологическим комплексом Костешть-Гырля на реке Ботна.
В XIV веке здесь процветал огромный золотоордынский город Улуса Джучи. До недавнего времени его оригинальное тюркское название считалось науке неизвестным, так как в поздних молдавских летописях место упоминалось постфактум как Костешты (по имени новых владельцев земли). Латинская фиксация Maqinet со значком крепости возможно позволяет заполнить этот пробел.
Наиболее подходящее по смыслу название: Мекенет / Бекенет
С точки зрения исторической логики и лингвистики, наиболее подходящим по смыслу оригинальным названием для Костешт на этой карте является золотоордынский термин Мекенет или Бекенет.
Корень Bek / Beket: В Золотой Орде «бекетом» назывался укрепленный приграничный или транзитный пост, сторожевая вышка, а также станция смены лошадей на путях ямской гоньбы. Через Костешты проходил важнейший торговый маршрут к Аккерману (Четатя-Албэ), требовавший жесткого контроля и охраны караванов.
Переход Б → М (Лабиализация): В тюркских языках Причерноморья (включая ногайский и гагаузского) переход начального звука [Б] в [М] является классическим правилом. Слово Бекет в устной речи кочевников закономерно трансформировалось в Мекет.
Суффикс -ет/-ат: Этот суффикс выполнял собирательную функцию. Таким образом, Бекенет / Мекенет идеально подходит по смыслу и означает «система постов», «укрепленная ставка» или «место сосредоточения военных застав».
Графика Кантелли: Итальянский картограф зафиксировал твердый тюркский звук «Къ» (X/Q) через латинскую букву Q, превратив Мекенет в написанное на карте Maqinet.
Живое эхо ордынской инфраструктуры
Тот факт, что в 1686 году Джакомо Кантелли нанес Maqinet со значком башни, доказывает: даже спустя три века после ухода Золотой Орды и разрушения самого города, остатки его мощной цитадели на левом берегу Ботны оставались важнейшим ориентиром для путешественников.
Карта Кантелли сохранила для нас уникальный «срез времени». На ней зафиксирована древняя евразийская инфраструктура безопасности: сеть укрепленных ямских станций и военных постов, которая обеспечивала транзит, сбор пошлин и военную защиту региона задолго до того, как на этих землях сформировалась привычная нам современная карта поселений.
Заключение / Выводы
Комплексный анализ археологических материалов и топографии средневекового комплекса Костешть-Гырля в сопоставлении с другими центрами Пруто-Днестровского междуречья позволяет сформулировать следующие ключевые выводы:
Масштаб и урбанизация: Поселение Костешть-Гырля являлось крупнейшим торгово-ремесленным мегаполисом региона в XIV веке, превосходя по площади гражданского посада (более 400 га) административную столицу Шехр аль-Джедид (Старый Орхей).
Типология оборонительных систем: Из-за уязвимого расположения в открытой луговой долине реки Ботна город нуждался в искусственной защите. Созданная фортификационная система из двух прямоугольных земляных крепостей-цитаделей (площадью 0,8–3 га) с массивными валами (основание 6–8 м) и деревянными палисадами полностью отвечала вызовам военной эпохи (таким как огневые штурмы конницы). Эти крепости выполняли двойную функцию: военно-административных центров и временных «крепостей-убежищ» для гражданского населения.
Единая инфраструктурная сеть: Гипотеза о расположении золотоордынских поселений на расстоянии «дневного перехода» (30–40 км) связывает Костешты, Лэпушну, Старый Орхей и ранний Кишинев в единый транзитно-логистический узел, контролировавший караванные пути между Причерноморьем и Поволжьем.
Метод исторических аналогий в предыстории Кишинева: Топографическая и оборонительная модель Костешт позволяет переосмыслить характер раннего Кишинева, упоминаемого в грамоте 1436 года как «татарское селище». Отсутствие в первоисточниках прямых конфессиональных или этнических маркеров населения компенсируется структурным сходством: разделение на развитый гражданский посад у воды (источник Албишоара) и оборонительное ядро на холме (Мазаракиевский холм) доказывает, что ранний Кишинев развивался в рамках единого для региона градостроительного и оборонительного шаблона XIV века.
Библиографический список / Источники информации
Ciobanu, Ștefan. Cetățile moldovenești din Basarabia // Buletinul Comisiunii Monumentelor Istorice. Secția din Basarabia. – Chișinău, 1924. (Первое научное упоминание и фиксация земляной крепости в Костештах).
Смирнов, Г. Д. Раскопки городища Костешты в 1946 г. // Краткие сообщения Института истории материальной культуры (КСИИМК). – Вып. ХХVI. – Москва, 1949. (Фундаментальные послевоенные раскопки, определившие золотоордынский характер памятника).
Рикман, Э. А. Раскопки на селище Костешты // Краткие сообщения Института археологии АН СССР. – Вып. 56. – Москва, 1954. (Исследования ремесленных посадов и жилых построек в долине реки Ботна).
Бырня, П. П. Молдавский средневековый город (в Пруто-Днестровском междуречье). – Кишинев: Штиинца, 1984. (Анализ урбанизации, оборонительных систем и торговли, включая сопоставление Костешт со Старым Орхеем).
Полевой, Л. Л. Раннефеодальная Молдавия. – Кишинев: Штиинца, 1985. (Историко-археологический контекст золотоордынских городов Пруто-Днестровского региона в XIV веке).
Postică, Gheorghe. La începuturile Chișinăului (Начало Кишинева) // Revista de Istorie a Moldovei. – Chișinău, 2016. (Археологический и топонимический анализ татарского селища 1436 г. и крепости на Мазаракиевском холме).
Комментариев нет:
Отправить комментарий