PUG 2007: главный вывод — менять нужно сам подход

 

PUG 2007: главный вывод — менять нужно сам подход

Реактуализация Генплана Кишинёва 2007 года должна начинаться не только с ответа на вопрос, что было выполнено, а что нет.

Главный вопрос другой:

почему после утверждения Генплана реальное развитие города пошло своим путем, а сам документ постепенно перестал быть рабочим инструментом администрации?

Именно это важнее любого нового прогноза до 2040 года.

Что показал опыт PUG 2007

Транспортная модель во многом продолжала рассматривать город прежде всего как систему движения автомобилей, а не как среду для жителей.

Проспект Кантемира вызвал длительные споры и в итоге не был реализован. Система транспортных колец также не сложилась. При этом развитие Кишинёва фактически вышло далеко за административные границы муниципия, а транспортная система всей метрополии так и не стала основой планирования.

Сегодня огромные потоки ежедневно входят в город и выходят из него, создавая пробки на всех основных направлениях. Парковочная и уличная инфраструктура не соответствует фактической нагрузке.

Это уже не транспортная проблема только Кишинёва. Это проблема всей городской агломерации.

Река Бык: потерянная возможность и другой подход к планированию

Особенно показателен пример реки Бык.

В 2007 году по заказу муниципальной администрации был проведён международный workshop, посвящённый трансформации территорий вдоль Быка и улучшению экологического качества города. В работе участвовали Politecnico di Milano, специалисты лондонского офиса SOM — Skidmore, Owings & Merrill, Universitat Autònoma de Barcelona и кишинёвская команда архитекторов и планировщиков.

Это была не просто идея благоустройства нескольких участков набережной. Рассматривалась территория порядка 3 000 гектаров, а сама задача объединяла транспорт, перемещение людей и грузов, экологию, загрязнение воды и почв, гидравлический режим реки и новое использование прилегающих территорий.

Но важен не только сам проект.

Фактически это был один из первых примеров иного подхода к планированию Кишинёва: не попытка сразу описать весь город одним Генпланом, а разработка отдельной комплексной планировочной системы вокруг конкретной городской проблемы.

Река рассматривалась вместе с транспортом, экологией, землепользованием, инженерной инфраструктурой и качеством городской среды.

Обсуждались восстановление водности Быка, очистка воды, озеленение, снижение испарения, переработка бытовых стоков и органических отходов и возможность возвращать очищенную воду в речную систему.

То есть уже тогда могла формироваться модель, которую сегодня мы назвали бы интегрированной, адаптивной и межотраслевой.

К сожалению, этот опыт не стал частью дальнейшей системы управления развитием города. Результаты workshop не были в полной мере интегрированы в Генплан и не получили продолжения как самостоятельная постоянно действующая программа.

В результате почти двадцать лет спустя мы снова возвращаемся к тем же вопросам — состоянию Быка, очистке стоков, водности реки, зеленому каркасу и распределенной инженерной инфраструктуре.

Именно поэтому этот пример особенно важен.

Он показывает, что альтернатива традиционному Генплану существовала уже тогда: решать не весь будущий город раз и навсегда, а создавать отдельные планировочные системы вокруг реальных проблем и постоянно развивать их по мере появления новых данных и возможностей.

Почему Генплан оказался на полке

Практически ни один городской бюджет не формировался как последовательная программа реализации Генплана.

Но дело не только в плохой исполнительской дисциплине.

Администрация постоянно сталкивалась с вопросами, которых в Генплане не было и не могло быть: появлялись новые инвесторы, менялось законодательство, возникали новые источники финансирования, развивались пригороды, менялись технологии, транспортные привычки и экономическая ситуация.

Решения нужно было принимать сегодня.

А Генплан отвечал на вопрос о том, каким город предполагался через двадцать лет.

В результате реальный город жил своей жизнью, а Генплан — своей.

И это происходит уже сейчас

Особенно важно, что та же проблема возникает еще до утверждения PUG 2040.

Разрабатываемый Генплан и уже утвержденный План мобильности начинают расходиться с новой реальностью.

Первый пример — государственная программа развития железнодорожной инфраструктуры на 2026–2030 годы.

Она ставит перед муниципием новые вопросы: использование железной дороги для пригородного и городского сообщения, новые пересадочные узлы, связь с Северным автовокзалом и аэропортом.

Реагировать на это надо сейчас, а не после следующей корректировки Генплана.

Второй пример — появление роботакси и автономного транспорта.

Если такие системы начнут внедряться, они могут изменить потребность в парковках, структуру поездок, роль общественного транспорта, логистику и требования к дорожной инфраструктуре.

Третий пример — около 50 разрабатываемых PUZ.

Каждый из них может выглядеть локальным решением, но вместе они способны заметно изменить плотность, транспортные потоки, нагрузку на сети и социальную инфраструктуру.

То есть новый Генплан еще не утвержден, а условия, на которых строятся его расчеты, уже меняются.

Главная проблема — не плохие прогнозы

Нельзя просто сказать, что авторы PUG 2007 ошиблись.

Проблема глубже.

Традиционный Генплан исходит из предположения, что развитие города можно достаточно точно спрогнозировать и затем закрепить этот прогноз в жестком документе на десятилетия вперед.

Но население, экономика, технологии, государственная политика, инвестиции и поведение людей постоянно меняются.

Поэтому проблема не в одном неудачном прогнозе.

Проблема в самом принципе.

Нужно менять не прогноз, а систему

Если PUG 2040 снова будет построен как подробная картина будущего города, основанная на сегодняшних прогнозах, то через несколько лет реальность снова начнет расходиться с документом.

Поэтому реактуализация PUG 2007 должна означать не замену старого прогноза новым, а смену самой методологии планирования.

Для этого можно использовать четырехуровневую систему.

Первый уровень — цели города: качество жизни, доступность, устойчивость, экология, безопасность.

Второй уровень — пространственный каркас: зеленые и транспортные коридоры, инженерная инфраструктура, основные центры и ограничения.

Третий уровень — реальные проекты: железная дорога, новые хабы, Восточный город, HiTech-парк, реконверсия промышленных территорий и другие проекты, возникающие по мере реальной необходимости.

Четвертый уровень — постоянный мониторинг: транспортные потоки, население, состояние сетей, строительство, PUZ, инвестиции и другие данные постоянно обновляются.

Если реальность изменилась — меняется решение.

Не через двадцать лет, а тогда, когда возникло отклонение.

Главный вывод

Главный вывод анализа PUG 2007 заключается не в том, сколько объектов было построено.

Он заключается в другом:

жесткий долгосрочный Генплан не способен дать ответы на постоянно возникающие вопросы развития города, потому что эти вопросы невозможно заранее предсказать.

Поэтому на стадии аудита PUG 2007 необходимо добавить отдельный раздел о причинах расхождения Генплана с реальным развитием города.

А на стадии Концепции PUG 2040 — предложить переход к адаптивной четырехуровневой системе планирования.

Тем более необходимость такого перехода подтверждается уже сегодня.

Железнодорожная программа 2026–2030, появление роботакси и десятки новых PUZ показывают, что реальность меняется быстрее, чем успевает разрабатываться сам Генплан.

И если сейчас снова выбрать путь жесткого прогнозного документа, через двадцать лет мы снова будем обсуждать тот же вопрос:

почему очередной Генплан не был выполнен?